В клубной полутьме шестнадцатилетняя Николь ловит на себе взгляд. Дэвид улыбается ей через край бокала — обаятельно, вызывающе. Он кажется воплощением тех грез, что крутятся в голове у каждой девчонки в её возрасте: уверенный, с лёгкой дерзостью в глазах.
Сначала всё похоже на сказку: прогулки за руку, тайные свидания, первый поцелуй у подъезда, от которого кружится голова. Но сказка быстро трескается. Его улыбка теперь часто сменяется холодным, изучающим взглядом. Вопросы, вначале похожие на заботу — «где была?», «с кем говорила?» — становятся острыми, как лезвие.
Невинное чувство первой влюбленности незаметно перерастает во что-то другое, тяжёлое и удушливое. Его ревность вспыхивает внезапно, без повода — из-за случайного смс от одноклассника, из-за смеха в телефонном разговоре с подругой. Каждая такая вспышка оставляет после себя осадок страха и чувство вины, хотя Николь не понимает, в чём провинилась.
Она постепенно ловит себя на мысли, что начинает продумывать каждый шаг, каждое слово, чтобы не вызвать очередной шторм. Её мир, недавно такой яркий и полный надежд, сужается до размеров его настроения. Свободная и жизнерадостная, она незаметно для себя превращается в заложницу — не цепи и замки удерживают её, а невидимые путы его всепоглощающей, агрессивной страсти, которая уже мало похожа на любовь.